Ольга Ровнаяпоэтесса

Парижская тишина

Иногда просто хочется помолчать.
А здесь – есть оправданье:  половину вопросов не понимаешь.
Догадаться по ситуации, отвечая порой невпопад,
Главное – улыбаясь.
Постепенно молчанье снаружи проникнет внутрь:
Пустота в голове и отсутствуют мысли.
Знаешь только одно: свой маршрут,
Не пропустить пересадку. Полжизни
Ты искал этой внутренней тишины.
Оказалось – она возможна.
Когда исчезают любые фанто-«мы»,
Остается: опасный район, не возвращаться поздно.
Остается: добраться до Нотр-дам,
Прогуляться в Латинский квартал,
По пути – побывать в Пантеоне.
Голова отдыхает там, где ты не ожидал,
Что устала: в «местах не столь отдаленных».

Вильнюс

Немногословен и сдержан, без чувств напоказ,
Вильнюс, в нем что-то всегда там, за запертой дверью.
Скрыто от рук незнакомых, от мыслей, от глаз…
Скованный звон колокольный… И только лишь щедрый
Взгляд твой, обращенный... к небесам.

Москва

Этот город не предназначен для жизни:
Ты съедаешь свой ланч, а тебя съедает дорога –
И неважно в метро ты, в такси или в своей машине. 
Он выпивает тебя, как чашечку кофе.

Этот город не предназначен для жизни:
Он все время в состоянии ремонта,
И пыль возвращается сразу же после протирки. 
Этот город не предназначен... Но значит так много.

И когда приходится выбирать 
Между ним и возможностью просто дышать
Тебе становится очень грустно.
И ты переходишь с письменной речи на устную.

Напутствие

В поисках приключений на свою попу,
Никогда не забывай кто ты!
Не теряй паспорт и самоидентификацию,
Пусть даже ты в самОй Франции!

Париж

Намолен настолько, что обретаешь силу.
Париж, безобразно-клошарский
И бесконечно красивый.

Пробуждение по будильнику

Утро выдергивает меня из кровати,
Как ветер - перо из чайки.
Я выпрыгиваю из твоих объятий,
А из тостера – хлеб. Кипит чайник.

На столе – фотография: мы и море - 
Счастье вставлено в рамку.
Развивая предельную скорость фарфора,
Торопится в руки чашка.

А по радио крутится песня про лето.
Стол спешит в крошки хлеба одеться.
Ты выходишь из душа, вытираясь рассветом,
Махровым, как полотенце.

Раны

Раны заклеив афишами,
Слушает город, как дышим мы…